Невыгодное соглашение или анатомия взяточничества

24 Июня 2015

Невыгодное соглашение или анатомия взяточничества

анатомия взяточничестваТакое распространенное в общественных и правовых реалиях явление, как взятка, в случае его предоставления или получения, образует состав одного из наиболее латентных и таких, которые трудно доказать, преступлений.

Специалисты права адвокатское бюро "Консультант Финанс" на основе своей практики  утверждают, что с точки зрения понятийного аппарата с 18.05.2013, то есть с вступлением в силу Закона №221-VII от 18.04.2013, в связи с приведением национального законодательства в соответствие со стандартами Уголовной конвенции о борьбе с коррупцией, отечественному законодательству уже не характерно понятие «взятка». Теперь законодатель во всех соответствующих случаях оперирует понятием «неправомерная выгода».

Несмотря на кажущееся смягчения звучания, это не является следствием тенденции к либерализации уголовного законодательства, наоборот, перечень уголовно наказуемых коррупционных деяний расширился, а санкции за их совершение, как и раньше, достаточно строгие. К тому же законодатель внесением изменений Законом №1698-VII от 14.10.2014 к «спасительной» ст. 75 Уголовного кодекса (УК) отказался от предоставления возможности «условного» осуждения за совершение какого-либо преступления из перечня коррупционных, хотя определенная лазейка в случае заключения с прокурором соглашения о признании виновности пока все-таки сохранена.

По криминализации деяний, в частности, не просто формами причастности к преступлению или покушением на него, а законченными составами преступлений, является теперь только предложение или обещание предоставить должностному лицу неправомерную выгоду, а по самой должностного лица - одно только принятие такого предложения или обещания. К тому же остаются строго наказуемыми «привычные» фактическое предоставление неправомерной выгоды и ее получение должностным лицом. Отягощается ответственность в случае появления дополнительных квалифицирующих признаков, таких как: неоднократное предложение / получения (повторность); предложение выгоды лицу, занимающему ответственное или особо ответственное положение, получение таким лицом; предварительный сговор группы лиц (двух и более); вымогательство выгоды; ее размер. Здесь нужно понимать, что в категорию лиц, которые занимают ответственное положение, законодатель отнес достаточно широкий их круг. Скажем, такой лицом при наличии некоторых условий может быть такой довольно мелкий чиновник, как заместитель начальника любого из отделов любой инспекции районного уровня. Образующиеся склады уголовных преступлений, в которых субъектами принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды выступают и должностные лица юридических лиц частного права, аудиторы, нотариусы, эксперты, оценщики и другие лица, которые предоставляют публичные услуги, а также работники предприятий, учреждений, организаций (статьи 354, 368-3, 368-4 УК). В случае, если лицо, получающее неправомерную выгоду, все-таки не относится к этому даже расширенного круга специальных субъектов, соответственно, получая деньги «под» какую полномочную лицо (например, адвокат) - и на этот случай ст. 369-2 УК предусмотрена ответственность за получение неправомерной выгоды за влияние на принятие решения лицом, уполномоченным на выполнение функций государства или предложение или обещание оказать влияние за предоставление такой выгоды.

Попробуем разобраться в некоторых проблемах доказывания принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды должностным лицом, а так же просьба предоставить такую ​​выгоду для себя или третьего лица за совершение или несовершение такой должностным лицом в интересах того, кто предлагает, обещает или предоставляет неправомерную выгоду, или в интересах третьего лица любого действия с использованием предоставленной ему власти или служебного положения, то есть ст. 368 УК преступления. Они могут и должны учитываться при профессиональной защиты от уголовного преследования.

На практике правоохранители предварительно квалифицируют деяния, связано с «решением вопроса» за вознаграждение, как получение неправомерной выгоды с теми или иными квалифицирующими признаками. Во-первых, это связано со стремлением достижения определенных показателей в борьбе со взяточничеством, выполнением знаменитых планов, ведь оперативники, раскрыв «нужный» преступление («реализовав» взятку) и выставив учетные карточки, часто в определенной степени теряют интерес к дальнейшей процессуальной судьбы дела, а полученное защитой в боях правильную квалификацию деяния склонны списывать на недоработки следствия и даже коррумпированность суда. Во-вторых, считается полезным сначала несколько обременить судьбу подозреваемого, применив наиболее тяжкую статью, чтобы и принципиальность проявить, и подозреваемого напугать, с надеждой на сотрудничество, или даже на определенную непристойное встречное предложение с его стороны. Логика такова: «спуститься» по квалификации можно всегда, а вот, если не разглядеть признаки тяжелой статье, - поздняя переквалификация не будет желаемого эффекта (вид меры пресечения, уже выставлены учетные карточки, лучше подготовленность подозреваемого и других лиц и т.п.). В-третьих, подобное, к сожалению, также не редко связано и с низкой квалификацией прокурорско-следственного аппарата.

На самом сценариев всего два: «брал» или «не брал». На практике отрицание фактических обстоятельств получения денежных средств без серьёзного урона для собственной судьбы в виде реальной меры наказания практически невозможно. Успешной такая позиция может быть в исключительных условиях отсутствия мер по контролю за совершением преступления, в частности, пометки денежных купюр, негласных следственных (розыскных) действий. Серьезным ресурсом могло бы стать признание недопустимыми доказательств, полученных в результате негласных следственных (розыскных) мероприятий, если бы украинские суды принципиально реагировали на нарушения процедур, влекущих нарушение конституционных прав человека.

В случае контролируемой передачи взятки тактика защиты должна быть тоньше. Поскольку в предмет доказывания стороной обвинения относятся факт получения должностным лицом неправомерной выгоды за выполнение определенных действий именно с использованием предоставленной ему власти или служебного положения, сам факт получения денег еще не образует состава получения взятки по ст. 368 УК. Доказательное объяснение другой юридической природы полученных денег позволяет достичь желаемой переквалификации деяния на другую статью, предусматривающую менее строгое наказание. Избежать уголовной ответственности вообще вряд ли возможно - необходимо понимать, что чиновник, который взял в руки (а в случае качественного документирования преступления и не касаться предмета взятки будет недостаточно) любые другие деньги, кроме зарплаты, уже в любом случае не чистый перед законом.

Дерзкая попытка представить взятку возвращением долга заслуживала бы внимания, если бы сам взяткодатель подыграл бы в этом, однако к моменту передачи взятки последний не только предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, но часто и допрошен в качестве свидетеля или потерпевший под страхом уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Соответствующее искажения юридической природы полученных с признаками неправомерной выгоды денег перспективно в распространенных случаях получения их посредниками - в таком случае удовлетворения интереса взяткодателя зависит от реализации служебного положения не посреднику, а компетентного должностного лица, «под которого» взяты деньги. Если до конечного получателя предмет взятки так и не дойдет (например, по причине задержания посредника), и соучастие не будет доказана (очевидно, что чиновник все будет отрицать, ведь «нет денег - нет взятки»), доказать наличие именно состав получения должностным лицом неправомерной выгоды станет нереально. В любых других комбинациях, при которых интерес взяткодателя не вмещается полностью в компетенцию лица, получившего деньги, упомянутого «тяжелого» состава нет. Типичной в таких случаях является переквалификация на злоупотребление влиянием (ст. 369-2 УК) или мошенничество (ст. 190 УК), как будто вопрос в любом случае решился бы автоматически, а виновный лишь воспользовался ситуацией.

Однако следует признать, что даже, казалось бы, при однозначных теоретических конструкциях и недоказанности состава ст. 368 УК, добиться реальной переквалификации на менее тяжкую статью нелегко, поскольку граница между смежными составами преступлений крайне подвижна, а в отечественных судах - все еще крепка инерция инквизиционной системы правосудия.

Интересным было бы также проанализировать состояние современного правового регулирования такой неотъемлемой части процесса борьбы с коррупцией, как предоставление неправомерной выгоды.

Необходимо иметь в виду, что санкции за подобные деяния достаточно суровы: при наличии определенных квалифицирующих признаков, например, в соответствии с ч. 4 ст. 369 УК, предоставление неправомерной выгоды может повлечь лишение свободы на срок до десяти лет с конфискацией имущества и со специальной конфискацией (последнее - еще одна относительная новелла УК).

Однако следует все же признать, что обстоятельств, исключающих уголовную ответственность взяткодателя, и активных способов избежать такой ответственности, достаточно, что и определяет, по-видимому, скромную статистику привлечения по соответствующим статьям УК лиц, находящихся «на противоположной стороне» этого явления.

Первый способ избежать ответственности за предоставление неправомерной выгоды должностному (или другой в соответствии с указанным расширенного перечня) лицу лежит на поверхности: он прямо предусмотрен специальной поощрительной нормой - ч. 5 ст. 354 УК - в соответствии с которой лицо, предложила, пообещала или предоставила неправомерную выгоду, освобождается от уголовной ответственности за преступления, предусмотренные статьями 354, 368-3, 368-4, 369, 369-2 настоящего Кодекса, если после предложения, обещания или предоставление неправомерной выгоды она - к получению из других источников информации об этом преступлении органом, должностное лицо которого по закону наделена правом сообщать о подозрении, - добровольно заявило о том, что произошло, такому органу и активно способствовала раскрытию преступления, совершенного лицом, получившим неправомерную выгоду или приняла ее предложение или обещание. До внесения изменений в УК Законом №198-VIII от 12.02.2015 лицо освобождалась от уголовной ответственности за предложение, обещание или предоставление неправомерной выгоды, если по ней было вымогательство неправомерной выгоды, и лицо сообщению ей о подозрении в совершении преступления (выражаясь устаревшими терминами , в возбуждении против нее уголовного дела по этому факту) добровольно заявила об этом компетентному органу (ч. 6 ст. 369 УК, исключена). Разница между редакциями принципиальная. Во-первых, уже не является необходимым условием для освобождения лица, предоставившего неправомерную выгоду, от ответственности предварительное ее вымогательство. И без того как вымогательство квалифицировалось достаточно пассивное создание должностным лицом условий, при которых гражданин вынужден передать вознаграждение, чтобы предотвратить возможные нарушения своих прав и законных интересов, а теперь и случаи непринужденного и даже инициативного предоставления взяткодателем неправомерной выгоды подпадающих под освобождение последнего от ответственности. Исключение признаки вымогательства из условий освобождения от ответственности может быть связано с определенной размытостью критериев и высокой степенью оценочного отношения к вымогательству. И действительно не только в суде, но еще и на досудебном расследовании, часто факт вымогательства не находит своего подтверждения. Тогда лицо, написала заявление о вымогательстве с нее взятки, с целью все-таки избежать ответственности, заявляла, что в тот момент действительно субъективно воспринимала это именно так, и вполне могла добросовестно заблуждаться, а для этого и работают органы следствия и суды, чтобы разобраться. То есть в этой части практического значения доказательства факта вымогательства и, соответственно, сохранение этого условия в законе все равно не было. Во-вторых, до недавнего времени даже в случае, если правоохранители «шли» и на взяточника, и на взяткодателя одновременно, последний всегда мог успеть себя спасти, поскольку в любой момент до вручения ему письменного уведомления о подозрении, что требует определенного времени, ему достаточно было заявить о том, что произошло, хотя бы прямо на месте происшествия, любому представителю правоохранительного органа, присутствующего на месте происшествия, поскольку каждый из них неизбежно представляет орган, должностные лица которого вправе сообщать о подозрении (следователь, прокурор), или по прибытии к месту совершения процессуальных действий (милиция, прокуратура, СБУ) - непосредственно следователю или прокурору, - таким образом выполнив формальные предписания закона. Теперь эта лазейка не сработает, если выкрутить взяткодателя состоялось в рамках уголовного производства, сведения о котором внесены в Единый реестр досудебных расследований из источников, отличных от самого взяткодателя.

Эта поощрительная норма активно используется оперативными подразделениями, осуществляющими борьбу с коррупцией, поскольку эффективное документирования преступной деятельности должностного лица и дальнейшее раскрытие получения неправомерной выгоды с точки зрения доказательности были бы в определенной степени невозможны без активного участия в негласных следственных (розыскных) мероприятиях «своего» взяткодателя , которому для разоблачения взяточника в конечном итоге придется вручить, поэтому заранее идентифицированы при понятых, денежные купюры. И в интересах правосудия специальной нормой защитить такого гражданина от уголовного преследования, ведь формально в его действиях также содержатся признаки преступления.

К тому же подобное «разоблачение», конечно, часто происходит на грани фола, на грани такого уголовного состава как провокация подкупа, особенно для сотрудника правоохранительного органа является тяжким преступлением, однако проблемы правоприменения здесь могли бы быть предметом отдельного исследования. Отмечу лишь, что реальное привлечение к ответственности сотрудника милиции за провокацию подкупа - экзотика, встречающаяся, очевидно, только в случае необходимости расправиться с самим сотрудником милиции. В общем система обходит тонкие и проблемные места в подобных делах, поскольку это необходимо в целях стимулирования дальнейшей раскрываемости настолько трудно доказываемых преступлений.

Итак, в большинстве случаев привлечения к ответственности за предоставление неправомерной выгоды является сложной задачей в результате действия совокупности фактором. Однако давать или не давать - вопрос, конечно, не только правового, но и социально-экономического, психологического, нравственного и, если хотите, культурологического характера.


Количество показов: 861
Автор:  Сергей Маковецкий «Гвоздий и Оберкович, ЮФ» партнер, адвокат
Короткая ссылка на новость: http://law-clinic.net/~0IR5G