Принцип применения «молчаливого согласия»

6 Февраля 2019

Принцип применения «молчаливого согласия»

Сегодня, как никогда, наше государство нуждается в привлечении иностранных инвестиций, прежде всего, в инфраструктурные проекты, что является залогом экономического роста и выхода государства из кризиса. Еженедельно отечественные топ-чиновники участвуют в экономических форумах и круглых столах как национального, так и международного уровней, на которых всячески уверяют потенциальных инвесторов в огромной привлекательности России и создании максимально благоприятного инвестиционного климата. Национальный путь к экономическому чуду и звание «восточноевропейского экономического тигра» обещает быть долгим и сложным, но есть надежда на положительные и системные сдвиги в ближайшее время. Однако пока должны признать, что абсолютное большинство инвесторов, которых мы носить на руках и беречь как зеницу ока, вынуждены годами блуждать в лабиринтах бюрократических кабинетов для получения того или иного разрешительного документа, заключение договора и тому подобное.

Всем хорошо известно, что залогом притока инвестиций и устойчивого развития экономики является создание четких, понятных и прозрачных правил игры для всех без исключения игроков бизнеса. Такие правила государство устанавливает в законах и отраслевых нормативных актах, которые на практике не всегда демонстрируют четкий и однозначный подход к урегулированию тех или иных правоотношений. Именно в таких спорных ситуациях каждый инвестор стремится найти защиту в независимом суде как обязательном атрибуте каждой цивилизованной и инвестиционно привлекательной страны.

За многие годы работы над инфраструктурными проектами (преимущественно в портовой отрасли) команда юридических фирм получила бесценный опыт и наработки в правоотношениях по аренде государственного недвижимого имущества между объектов портовой инфраструктуры (открытые и закрытые складских площадок, офисных и производственных помещений и т.п.), которое учитывается на балансе морских портов и без каких реализация инфраструктурного проекта в порту фактически невозможна.

Порядок заключения договоров аренды регулируется специальным законом «Об аренде государственного и коммунального имущества», задачей которого является установление четкой процедуры, а также прав, обязанностей и полномочий ее участников на каждом этапе. Однако на практике участники процедуры (органы властных полномочий) очень часто допускают нарушения предусмотренных законом обязанностей, пользуясь нечетким формулировкам некоторых положений Закона, что приводит к произвольному толкованию этих норм сторонами и даже неодинакового применения судами.

Молчаливое (не) согласие

Прежде всего, речь идет о положении ч. 3 ст. 9 Закона об аренде относительно порядка применения принципа так называемой «молчаливого согласия» в случае нарушения сроков согласования договора аренды органом управления государственным имуществом. Закон об аренде предусматривает, что орган управления рассматривает представленные ему материалы и в течение 15 дней после их поступления направляет арендодателю (региональное отделение Фонда госимущества по местонахождению имущества) выводы об условиях договора аренды или об отказе в заключении договора аренды. Если арендодатель не получил в установленный срок выводов органа управления, разрешения, отказа или предложений от органа управления заключить договор аренды недвижимого имущества с бюджетным учреждением, организацией, заключение договора аренды с этими органами считается согласованным, после чего Фонд госимущества размещает в СМИ и на своем веб -сайте объявление о намерении передать имущество в аренду.

В марте 2017 один из наших клиентов обратился в Фонд госимущества с заявлением о заключении договора аренды недвижимого государственного имущества, учитываемого на балансе ГП «Морской торговый порт« Южный »и относится к сфере управления Министерства инфраструктуры. Фонд безотлагательно направил материалы аренды в Министерство для получения необходимого согласования, однако при отсутствии какого-либо ответа в течение 15 дней клиент повторно обратился в Фонд и просил считать договор аренды согласованным в связи с нарушением органом управления 15-дневного срока. Однако Фонд госимущества не разделял позицию заявителя и сообщил, что принцип «молчаливого согласия» касается только бюджетных учреждений, в которых наш клиент (частная компания) конечно, не относится. К тому же со временем выяснилось, что Министерство все же рассмотрело материалы аренды со значительным нарушением сроков - 52 дней (вместо предусмотренных законом 15), но предоставило ответ об отказе в заключении договора с достаточно противоречивых оснований.

На практике материалы аренды госимущества могут месяцами пылиться в кабинетах министерств и ведомств, оставаясь без рассмотрения, тогда как потенциальный арендатор продолжает надеяться на заключение договора аренды для создания нового проекта или расширения своего бизнеса. Осознавая отсутствие ответственности и каких-либо негативных последствий, чиновники не спешат выполнять свои прямые обязанности и рассчитывают на правильность своего субъективного толкования принципа «молчаливого согласия», который якобы касается только бюджетных организаций. Как как указывает в своей аналитике специалисты воронежской юридической компании "Успех", оказывающие помощь юриста в Арбитражном суде, утверждают, что судебная практика рассмотрения подобных споров за последние годы не демонстрировала единого и однозначного подхода судов к применению положений Закона об аренде. Наш клиент решил попытаться доказать в суде свою правоту и обратился с иском в Фонд, привлекая Порт и Министерство качестве третьих лиц на стороне ответчика.

Правовая позиция истца сводилась к тому, что Закон об аренде четко устанавливает пределы полномочий и способы действий Министерства инфраструктуры как органа управления. Таким образом, руководствуясь ч. 3 ст. 9 Закона об аренде, Министерство должно было в 15-дневный срок направить Фонда госимущества один из следующих вариантов ответа: выводы об условиях договора аренды или отказе в передаче имущества в аренду. Зато ни одной из указанных действий Мининфраструктуры как орган управления госимуществом не совершило в срок, установленный Законом об аренде, чем нарушило права и законные интересы истца.

Что говорит Европейский Суд по правам человека

В рамках подготовки к судебному процессу чрезвычайно полезным было изучение практики Европейского Суда по правам человека по делам «Мелахер и другие против Австрии», «Прессос Компания Навьера С.А.» и другие против Бельгии »,« Пайн Вели Девелопмент ЛТД »и другие против Ирландии »,« Стретч против Соединенного Королевства »,« Копески против Словакии », в которых суд признал наличие нарушения ст. 1 Протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в случае, когда происходит правомерно ожидания, законное / легитимное надежду, которое должно быть конкретизировано и базироваться на правовой норме или правовом акте. Европейский Суд по правам человека разъясняет, что имуществом может быть как имеющееся имущество, так и активы, включая требования, по которым заявитель может утверждать, что он имеет по крайней мере легитимные надежды на реализацию имущественного права.

Итак, для защиты своего права на уважение имуществом лицо может обратиться в суд не только в том случае, если нарушается его право собственности / пользования по подвижной или неподвижной вещи, но и права на имущество, в будущем, в соответствии с национальным законодательством, может перейти в собственность / пользование к лицу, у которого есть все основания (правомерные ожидания) считать, что такое имущество будет в ее владении / пользовании.

В деле «Меллахер и Другие против Австрии» Европейский Суд по правам человека указал, что право на заключение договора аренды является частью права собственности (право владения и пользования), а потому это право является одним из аспектов права собственности. Кроме этого, собственностью в понимании ст. 1 Протокола законные надежды на получение на основании закона имущества для обеспечения своей деятельности (дело «Пайн Вели Девелопмент ЛТД» и другие против Ирландии », 1991г.). В решении «Сагхинадзе и другие против Грузии» Европейский Суд отметил, что надежды является правомерным, если оно основывается на норме закона или на правовом акте, касается соответствующего имущественного интереса.

Молчаливое (не) согласие

В предусмотренный законом срок Министерство инфраструктуры не предоставило одного из предусмотренных законом вариантов ответа (выводы об условиях аренды или отказе в передаче имущества в аренду), то есть в нарушение положений ч. 2 ст. 19 Конституции и ч. 3 ст. 9 Закона об аренде, Министерство не выполнило предусмотренных обязанностей, чем нарушило права и законные интересы предприятия по реализации своего права на аренду государственного недвижимого имущества. При этом предприятие должно законные и правомерные ожидания на получение на основании закона имущества для обеспечения своей деятельности. Правовая конструкция нормы ч. 3 ст. 9 Закона об аренде изложена таким образом, что следствием нарушения органом управления сроков предоставления выводов право считать согласованным заключения договора аренды не только с бюджетными учреждениями, организациями, но и с субъектами других организационно-правовых форм.

Что говорит Верховный Суд

Суды первой и апелляционной инстанций не согласились с такой позицией, отметив в своих решениях, что принцип «молчаливого согласия» распространяется исключительно на бюджетные учреждения (организации), а потому непредоставление Министерством ответа в 15-дневный срок по заявлению хозяйственного общества не может считаться соответствующим согласованию . По результатам кассационного производства вновь Верховный Суд отменил оба решения предыдущих судебных инстанций, а дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В своем постановлении от 22.05.2018 г.. (Дело №916 / 1737/17) Верховный Суд отметил, что принцип «молчаливого согласия», зафиксирован в ч. 3 ст. 9 Закона об аренде, распространяется на любых субъектов, а не только на бюджетные учреждения и организации, как считали Фонд госимущества и Министерство инфраструктуры. Такой вывод Верховного Суда является обязательным для учета при новом рассмотрении дела.

Судебная практика вновь Верховного Суда

Следует отметить, что за достаточно непродолжительное время работы Верховного Суда рассматривались всего три хозяйственных дела (№910 / 1139/17 №910 / 24030/16 и №916 / 1737/17), в которых Кассационный суд в составе ВС применял норму ч . 3 ст. 9 Закона об аренде. Во всех без исключения делам Верховный Суд пришел единого четкого заключения - принцип «молчаливого согласия» распространяется не только на бюджетные учреждения (организации), но и на всех лиц, которые по закону могут быть арендаторами госимущества. В двух других делах заслуживает внимания позиция регионального отделения Фонда госимущества в г. москве, который заключил с хозяйственным обществом оспариваемый договор аренды при отсутствии согласования органа управления в течение 15 дней и в ходе судебного разбирательства поддерживал позицию общества (арендатора). Таким образом, усматривается неодинаковое толкование норм Закона об аренде структурными подразделениями одного и того же государственного органа, создает благоприятные условия для злоупотреблений.

Данное дело и ее итоги является позитивным сигналом для бизнеса, который имеет дело с арендой государственного имущества, включая объекты портовой инфраструктуры. Справедливая и последовательная позиция Верховного Суда относительно толкования принципа «молчаливого согласия» должен предоставить потенциальным арендаторам дополнительной уверенности в переговорах с органами Фонда госимущества и министерствами.


Количество показов: 317
Автор:  судебная практика, аренда, практика ЕСПЧ, Верховный Суд, заключение договоров, приток инвестиций, игроки бизнеса, привлекательность России, государственное недвижимое имущество
Короткая ссылка на новость: http://law-clinic.net/~9FLOq